О МОСКВЕ, ВИШНЯХ, ГРУБОСТИ, "МАМАХ" И КОФЕ
Что я люблю в Москве? Наверное, ее масштаб, ее вариативность. Очевидно, мне даже нравится осознание того, что нужно потратить час, чтобы добраться даже не в другой конец города, а пересечь половину города. В этом есть что-то неторопливое, как это ни странно. Я помню свои ежедневные поездки в метро: можно было послушать много музыки или прочитать действительно много страниц.
Конечно, в Москве есть места, которые мне дороги, то ли потому, что мои воспоминания там живут, то ли из-за того, что они мне эстетически приятны, то ли сплав этих двух факторов вызывает во мне такие нежные чувства. Но перечислять такие места немного скучно: немного иной свет, иная погода и место преображается. Нет ничего постоянного. На момент мое сердце тает, когда я, выходя за хлебом, прохожу мимо вишен и яблонь, где ветви склоняются под тяжестью плодов, и почти отцветшего жасмина. Еще оно тает, когда я сажусь на импровизированную ступеньку между балконом и комнатой и просто чувствую ветер, который мне приносит звон колоколов старинной церковью.
Что я не люблю в Москве? Негибкость, задиристость и грубость. Негибкость - как синоним нежелания изменяться по сути, а не по форме. Задиристость - как легковесный способ отвоевать себе пространство. Грубость не в общении, хотя это тоже есть, а грубость форм, персонажей, суждений. По какой-то таинственной причине при всем многообразии горожан, при всем беспредельном доступе к информации, результатами достижений культуры, при всем фантастическом количестве времени не могу я признать, что горожане используют все, что имеют.
Конечно, свой отпечаток оставляет то, что я много гуляю с ребенком и смотрю во основном на поведении мам, а это очень страшно бывает. Например, ребенок задирает другого, отбирает игрушку, получает отпор и завязывается драка, а на фоне "мама" (беру в кавычки как явление скорее собирательное) не смотрит на ребенка, а по телефону ругается на мужа за то, что тот купил курицу на шашлык, а не свинину и бесконечно объясняет ему, почему он не прав и как много придется сделать, чтобы исправить его оплошность. Такая вот Теория Большого Шашлыка, который создает странную, интуитивно непонятную мне жизнь.
А завершу все это простой фразой: Еще выпью чашечку кофе, немного отдохну и можно будет действовать.
Что я люблю в Москве? Наверное, ее масштаб, ее вариативность. Очевидно, мне даже нравится осознание того, что нужно потратить час, чтобы добраться даже не в другой конец города, а пересечь половину города. В этом есть что-то неторопливое, как это ни странно. Я помню свои ежедневные поездки в метро: можно было послушать много музыки или прочитать действительно много страниц.
Конечно, в Москве есть места, которые мне дороги, то ли потому, что мои воспоминания там живут, то ли из-за того, что они мне эстетически приятны, то ли сплав этих двух факторов вызывает во мне такие нежные чувства. Но перечислять такие места немного скучно: немного иной свет, иная погода и место преображается. Нет ничего постоянного. На момент мое сердце тает, когда я, выходя за хлебом, прохожу мимо вишен и яблонь, где ветви склоняются под тяжестью плодов, и почти отцветшего жасмина. Еще оно тает, когда я сажусь на импровизированную ступеньку между балконом и комнатой и просто чувствую ветер, который мне приносит звон колоколов старинной церковью.
Что я не люблю в Москве? Негибкость, задиристость и грубость. Негибкость - как синоним нежелания изменяться по сути, а не по форме. Задиристость - как легковесный способ отвоевать себе пространство. Грубость не в общении, хотя это тоже есть, а грубость форм, персонажей, суждений. По какой-то таинственной причине при всем многообразии горожан, при всем беспредельном доступе к информации, результатами достижений культуры, при всем фантастическом количестве времени не могу я признать, что горожане используют все, что имеют.
Конечно, свой отпечаток оставляет то, что я много гуляю с ребенком и смотрю во основном на поведении мам, а это очень страшно бывает. Например, ребенок задирает другого, отбирает игрушку, получает отпор и завязывается драка, а на фоне "мама" (беру в кавычки как явление скорее собирательное) не смотрит на ребенка, а по телефону ругается на мужа за то, что тот купил курицу на шашлык, а не свинину и бесконечно объясняет ему, почему он не прав и как много придется сделать, чтобы исправить его оплошность. Такая вот Теория Большого Шашлыка, который создает странную, интуитивно непонятную мне жизнь.
А завершу все это простой фразой: Еще выпью чашечку кофе, немного отдохну и можно будет действовать.
Комментариев нет:
Отправить комментарий